«ВСЕГДА ЕСТЬ ПАЦИЕНТЫ. Дай БОГ, ЧТОБ ИХ ВООБЩЕ НЕ БЫЛО, НО…»

6.05.2021 | Здоров'я
В Черниговской детской областной больнице открылось онкогематологическое отделение. Единственное детское отделение в области, где лечат рак.

Официальный статус, отдельный этаж

— Сейчас мы полноценное отделение, нам дали целый второй этаж, — радуется 31-летний Егор ПАВЛЕНКО, врач-онкогематолог, заведующий. — Есть штат, 19 человек персонала. Из них два доктора онкогематолога. Теперь мы не разделяемся на несколько профилей, а занимаемся сугубо гематологией. Медсестра, например, — только разведением химии, введением, контролем этой химии. Другая — сопровождением пациента. В отделении проводим высокодозированную химию. Появилось больше возможностей для диагностики.
Лучевая терапия проводится либо в онкодиспансере, либо в Киеве в Охматдете.
— Договор с НСЗУ (Национальной службой здоровья) есть?
— Руководство этим занимается. Когда будет оформлен пакет услуг в НСЗУ, мы получим дополнительное финансирование.
— Стало больше онкобольных детей?
— Пик пришелся на 2014-2015 год: порядка 25 новых эпизодов. Всплеск выявляемости заболеваний — весна – осень. За 2020 год было девять новых случаев заболевания, 2019 год — 12 детей, в 2018 выявлено 18.
В данный момент у нас на лечении 13 деток с онкозаболеваниями. Возраст — от нуля до 18 лет.
Отделение рассчитано на 20 коек. 15 мест для лечения злокачественных опухолей и пять — другие заболевания крови, не связанные с онкологией (анемии, тромбоцитопении). Есть пациенты с гемофилией.
Сейчас есть мальчик с апластической анемией, который требует трансплантации костного мозга. Скорей всего, потребуется лечение за границей.
И каждый день у нас новые поступления. То тяжелая анемия. То пациенты, требующие диагностики. Мы делаем пункцию костного мозга. То есть, подтверждаем или исключаем злокачественное образование.
— Как долго дети живут в отделении?
— Не меньше девяти месяцев. Три месяца химиотерапия, две недели выхаживаем, потом можем отпустить, потом снова они приезжают. Лечим, пока не добьемся ремиссии (болезнь отступает).
Всегда есть пациенты. Дай Бог, чтоб их вообще не было, но… Бывают периоды, когда за месяц поступают сразу три-четыре новых.

Любой вирус может стать последним

— Сейчас онкозаболевания как-то связаны с чернобыльской аварией?
— Никто не может дать на это ответ. Нюансы, связанные с генетикой, требуют доказательств.
Многие вирусы могут вызвать рак. В моей практике было четыре пациента после ветрянки. Ребенок переболел ветрянкой, а в течении следующей недели-двух в анализах выявляли онкологию.
— Герпес?
— Герпес первого и второго типа (тот, который проявляется волдырями на губах), ветряная оспа (это тоже герпес), — являются провокаторами ослабления организма. Когда организм слабый, может произойти клеточный дисбаланс, который приводит к злокачественным опухолям. Но эта теория не подтверждена фактами.
— Лечение в отделении платное?
— 95 процентов химиопрепаратов и сопроводительных препаратов дают бесплатно. По нашей заявке министерство делает закупку на целый год. Но предусмотреть очень сложно. Приходит пациент, требующий дорогостоящей терапии, которую закупить заранее невозможно, со сроками годности два-три месяца. В таких случаях обращаемся в министерство, чтобы выделили средства либо закупили дополнительную химию. Сейчас возможна такая процедура. Если это не так дорого, предлагаем вариант покупки дополнительных препаратов родителям. Либо пишем в другие клиники, ищем, делаем запросы. Бывает, находим, бывает — нет.
Если родитель не может себе этого позволить, у нас есть волонтерская группа, общественная организация «Евум» (возглавляет ее Егор Павленко. — Авт.).

В Киеве уже делают пересадку костного мозга

— Мои детки-пациенты, которые не поддаются химиотерапии, идут на трансплантацию костного мозга, — вздыхает Егор ПАВЛЕНКО. — С прошлого года Украина входит в Европейский регистр по банку доноров костного мозга.
Операции по пересадке костного мозга в Киеве с 2020 года делает Охматдет.
— Онкозаболевание у детей излечимо?
— У нас нет понятия «излечим». В онкологии все рассчитано на пять лет.
Европейские и американские клиники дают 96 процентов выживаемости и ремиссии пациентов. В Украине та же самая статистика, но немножко другой процент — 84-86. Наши пациенты тоже входят в ремиссию, мы добиваемся таких же результатов как Европа или Израиль. Но у нас проблема с сопровождением. Нет тех условий, в которых пациент мог бы быть в супер-стерильности. И малейшая инфекция может убить ребенка. Поэтому смертность у нас чаще всего не от основного заболевания, а от осложнений химиотерапии.
Со временем, под воздействием препаратов, сопроводительной терапии, иммунная система восстанавливается и ребенок может жить в обычных условиях.
Если за пять лет нет рецидива — это говорит о том, что химия хорошо проработала и, дай Бог, человек всю жизнь не вспомнит о заболевании. Пять лет если пациент в ремиссии, мы иногда даже снимаем диагноз (в зависимости от заболевания).
— К вам в больницу приезжала Вера Брежнева?
— У Брежневой есть свой фонд, «Луч Веры». Она узнала о нас из соцсетей. И подарила инфузомат (специальный насос для введения химиотерапии). Дарила не лично, а ее фонд. А Вера, когда была тут проездом, набрала: «Егор, на чашку кофе». Подарила одной нашей девочке, Маше, игрушку. Маша очень хотела с Верой встретиться, и как раз у нее был день рождения. Тина Кароль тоже приезжала.
«Евум» проводил акцию «Здійсни мрію дитини». Дарили ребенку то, о чем он мечтает. У кого-то это планшет, у кого-то велосипед. Многие черниговские организации подключали к этой акции.
Елена ГОБАНОВА, фото автора

Егор Павленко

Пошук по сайту