МЭР ЯСИНОВАТОЙ ОСЕЛ В ЧЕРНИГОВЕ. ПЕРЕВЕЗ 15 СОТРУДНИКОВ И ВСЕМ КУПИЛ КВАРТИРЫ

6.07.2020 | Перехрестя
59-летний Евгений ИЩЕНКО-ГИЛЛЕР — бывший мэр Ясиноватой (был городским головой с 2006 по 2010 год). От Ясиноватой до Донецка — 19 километров. Город областного значения. До 40 тысяч жителей. Сейчас там ДНР. Когда начались бои, Евгений Владимирович вместе с 3-летним сыном Матвеем и женой Валентиной переехал в Чернигов. А также вывез из Ясиноватой 15 сотрудников с семьями. Без него, говорят они, не выбрались бы. Перенесли сюда главный офис. Поначалу думали — временно. Сейчас обживаются основательно.

«Бизнесмены — это источник доходов: плен, подвал, выкуп»

— Евгений Владимирович, как для вас началась война?
— Мы занимались своим делом — сельскохозяйственным бизнесом. В отдельных городах начались сепаратистские движения. Кто-то объявил себя царьком.
— Вы тоже могли занять там определенную должность. Авторитета, думаю, хватило бы.
— К власти, причем на разных уровнях, пришли отбросы, которые в нормальной жизни ничего из себя не представляют. Неудачники. Но когда им дали в руки оружие, почувствовали себя царями. Для меня вопрос обсуждения, где мне быть, не стоял. Я за Украину был, есть и буду.
Я был единственным мэром в Донецкой области, который не состоял в «Партии регионов». Чего только не приходилось пережить. Может, и к лучшему, что к моменту событий на Востоке я уже не занимал должность. Эти четыре года работы мне стоили здоровья. Опыта на всю жизнь хватит.
Я бы, конечно, не разрешил никаких референдумов. И чем бы это могло закончиться для меня, не знаю. Но могу догадываться. Так, мэра Горловки Евгения Клепа взяли в плен, посадили в подвал, денег требовали. Заставляли делать черную работу. Издевались. Откупился от них. Вроде в Киеве. Для них бизнесмены — это источник, кого можно было подоить. Брали в плен, держали в подвалах. И требовали выкуп. Думаю, меня ждала бы та же судьба.
— Как удалось избежать подвала?
— Я уехал из Ясиноватой перед майскими праздниками в 2014 году в Крым на машине вместе с семьей. У нас там отель. И назад уже не вернулся. В Крыму такого, как в ДНР, беспредела нет.
Через пару недель уехали. Надеялись, месяц-другой и все закончится. А оно все не заканчивалось.
В Донецкой области, в том числе и на неподконтрольных Украине территориях, осталось много имущества. Мельничный комплекс под Донецком. Наша мука была одной из лучших на всю Восточную Украину. Забрали. Говорят, уже на металлолом порезали. Была база для транспорта, элеватор, офис.
Снаряды попадали, пулями изрешеченное все, осколками, — Евгений Владимирович показывает фотографии чаш элеватора. — Крышу разбомбило. В офисном здании погром полный. Мародеры что могли, растащили. Стекла выбили. Ворвались с автоматами. Всякий сброд. Вот мой кабинет во что превратили. Всех выгнали. Искали деньги. Вскрыли сейфы с бухгалтерскими документами. Наши говорят: там только бумаги. Не поверили. Автогенами вырезали, а там действительно ничего нет.
Вот дом, который мы построили в Ясиноватой, — Евгений Владимирович показывает на фото современный многоэтажный новострой. — Утепленный, сверху плитка керамогранит, на 96 квартир. Люди в него так и не заселились. Продали 5-6 квартир. А теперь все это будут конфисковать.
— Местные партии-политики вас к себе звали?
— Было такое. Но я через это уже приходил. Тратить жизнь на эту бесконечную борьбу нет смысла. Я знаю, что сейчас на своем месте. И пользы от этого будет гораздо больше.

От предприятия квартиры бесплатно

— В Чернигове поначалу снимал людям жилье. Все растраты полностью компенсировала наша компания. Хотя, по сути, это обязанности государства. Но те копейки, которые платят переселенцам… Мы не могли оставить своих сотрудников.
— Почему именно Чернигов?
— Еще в 2012 году мы, компания «Бета-Агро-Инвест», купили в Репкинском районе хозяйство. Потом, в начале 2014 года, еще одно, объединили. Это вышло случайно. Я хотел обрабатывать земли где-то помимо Донбасса. Теперь в селах Малый Листвен, Тараса Шевченко Репкинского района, работает наше ООО «Имени Тараса Шевченко». Там у нас 5 тысяч гектаров земли. Выращиваем зерновые, например, кукурузу. Сейчас убираем подсолнечник.
— На Репкинщине не самые плодородные земли.
— Мы научились и тут выращивать, получать хороший урожай. Здесь начинаем развиваться. За два года в Малом Листвене построили новый элеватор. Есть и молочный комплекс. Молоко продаем «Сандоре».
Но в Черниговской области находится меньшая часть арендованных нами земель. Основные площади, которые мы обрабатывали, находились в Донецкой области. Это несколько районов: Ясиноватский, Красноармейский, Константиновский, Добропольский и так далее. Были земли под Горловкой, Дебальцево, Углегорском, — Евгений Владимирович перечисляет названия населенных пунктов Донбасса, которые стали горячими точками, где велись ожесточенные бои. — С начала военных событий мы потеряли около десяти тысяч гектаров земли. Она осталась в ДНР. Еще 25 тысяч гектаров — на подконтрольной Украине территории. В Дружковке Донецкой области наш региональный офис. Туда тоже частично переехали наши сотрудники.
Остались люди и на территории ДНР. Там как бы еще работает наше предприятие. Но какая это работа? Правил нет, только деньги давай-давай-давай. Возможно, отберут все, что есть.
Мы предложили всем сотрудникам выехать из Ясиноватой. Согласились не все. Из тех, которые выехали, часть трудится в Дружковке. В Чернигов переехали 16 человек. Затем наша юрист вернулась назад. Я ее, конечно, пытался уговорить. Но не вышло.
Для всех наших сотрудников начиная с прошлого года приобретаем жилье. В 2016-ом купили шесть квартир в Чернигове. И в этом году трем уже купили. В сентябре — еще один человек. В октябре-ноябре — по двое, и в декабре — один. Постараемся всех обеспечить. Жилищный вопрос будет закрыт. Предоставляем людям право выбора. Есть лимит средств. Его хватает на трех- четырехкомнатную квартиру на вторичном рынке.
— Каким образом люди будут возвращать деньги? Из зарплаты?
— Жилье по программе мы покупаем только сотрудникам, которые работали у нас до войны и выехали с территории ДНР вместе с нашей компанией. Мы выделяем средства на приобретение жилья без всяких обязательств для сотрудников, которые проработали в компании более 10 лет. Тем же, кто проработали менее 10, — под обязательство отработать. Эта программа действует пока только для переселенцев. Может быть, в будущем примем такую программу и для других сотрудников.
— Сложно найти человека, который бы сейчас вот так просто покупал работникам квартиры.
— Как еще? Люди работают у нас много лет. Добросовестно. С их помощью мы зарабатываем, развиваем компанию, зарабатываем собственные блага. И мы должны их кинуть?
— Чернигов нравится?
— Наши сотрудники называют Чернигов «Большая Ясиноватая». Компактный, удобный для жизни. Больше пока особо сказать нечего. Основную часть времени провожу на работе.
— Сами уже обосновались?
— Пока снимаю квартиру.
— Все еще теплите надежду вернуться на родину?
— Туда уже не вернемся. Это однозначно. Хотя в Донецке остались двое моих старших детей. Уже взрослые — 25-26 лет. Это было их осознанное решение. У дочери бизнес — ателье. Не захотела бросать. А сын пошел не по тем стопам. Общаемся с ним. Он же сын все-таки.
— Как вы приняли их выбор?
— Сложно… У них свое видение. И у нас по этому поводу есть определенные разногласия. Но вот так вот сложилось.
Еще один ребенок учится в Англии.
Марина ЗАБИЯН