ДЕСЯТЬ ДЕТЕЙ И ТРЕХЭТАЖНЫЙ ДОМ – ТО, О ЧЕМ МЕЧТАЛА

28.01.2021 | Місто
Оксана и Андрей Тимофеевы и десять их детей почти год живут в красивом трехэтажном доме на Бобровице в Чернигове. Тимофеевы открыли детский дом семейного типа. Субвенцию (деньги) на это жилье, четыре миллиона 660 тысяч гривен, выделило государство, через городской фонд коммунального имущества.

Познакомились в церкви

В небольшом коридорчике сразу за входной дверью — стеллаж для обуви в человеческий рост. Плотно заставлен парами ботиночек, сапожек, туфель разных размеров.
Ноги в чистых шерстяных носках (их тут выдают вместо тапок) приятно скользят по деревянному паркету. Он еще и теплый!
В кухне-столовой заканчивается обед. За длинным столом доедают зеленый борщ младшие мальчики. Предлагают чай. Старшая из девочек, 18-летняя Алена, испекла шарлотку.
Маме Оксане 40. Выглядит на 25. Родом из Слободы, что под Черниговом.
Андрею 43, он из Киева. Открыл свой бизнес, он совладелец СТО «Форез».
Познакомились в христианской евангельской церкви «Победа». Андрей поет и играет на гитаре в церковной группе «Прославление». В юности, 20 лет назад, Андрей приехал в реабилитационный центр при церкви в Чернигов. И остался.
Оксана служит учителем воскресной школы.
— Родила четверых чревом и шестеро сердцем. — говорит Оксана. — Их тоже можно сказать выносила. Так долго мы их добивались.
— Как вы после четырех родов умудряетесь так хорошо выглядеть?
— Бегаю, на тренажере занимаюсь. — в зале стоит велотренажер. — Вот сейчас с младшей из девочек, 11-летней Александриной, сели на правильное питание и не едим после 18.00. Ей прописал эндокринолог, а я за компанию. Алена к нам присоединилась.
А в свои 19 лет я весила 90 килограмм, — шокирует Оксана. — перепробовала кучу диет. А похудела, очень сильно, в первом браке.

Болезнь простила, измену — нет

— Я жила у бабушки в Чернигове, — продолжает рассказ, — закончила 10 и 11 классы. Не прошла по конкурсу в театральный в Киеве. Выучилась на швею – вышивальщицу, а потом на повара – кондитера. Работала в кафе, столовой, конфетчицей на фабрике «Стрела».
Встретила первого мужа Алексея, в церковь его привела мама. Он покаялся и больше не появлялся. В церкви за него волновались. Оказалось, он мой сосед. Пошла узнать, что случалось, где он. Его мама сказала, что в СИЗО. Велосипед украл. Когда Алексея осудили, написал мне письмо, что все осознал, и попросил за него молиться. Рассказывал о детстве, как его не пускали домой и он с восьми лет ночевал на улице. Начал курить, потом компании. Переписывались три с половиной года.
Пришел, такой красивый, накачанный: в тюрьме не кололся, не пил, занимался спортом. Не обращал внимания на мою полноту. Помогал худеть, мы бегали. Мне уже 24 года, я очень хотела детей. И он спешил со свадьбой. А пастор отговаривал, советовал подождать. Замуж вышла в 25. Сразу забеременела. Сильнейший токсикоз, но это не самое худшее.
То у него мобильный телефон потерялся, то кольцо обручальное. Нам очень много надарили, — вся церковь гуляла на свадьбе. Техника, телевизоры. Все это постепенно начало уходить из дома в ломбарды. Вышла с коляской погулять, прихожу — нет телевизора. Другой раз прихожу — колонок нет. Пылесос вынес, ДВД, домашний кинотеатр, утюг. Деньги на памперсы оставила. — нашел. Потом мой мобильный телефон и мое кольцо. Снял с руки. Это было жестокое разочарование. Я похудела на 20 килограмм. Плакала, недоедала. Было стыдно рассказать родителям, пастору, друзьям. Я умудрялась подрабатывать на рынках. Мы снимали квартиру. Когда я уже не могла работать, — настали времена, что нечего было кушать. По городу ходила только пешком. Шла на рынок и пробовала, как будто что-то собираюсь купить. Думала: да, я обманываю, но я хотя бы покормлю ребеночка, — улыбается, вытирая слёзы, Оксана. — Я все время молилась, чтобы ребенок родился здоровым. И он родился таким, вес 3.700, 53 сантиметра. Назвала сына Даниил, это мой старший. Сейчас ему 14. Ходит на дзюдо, учится в 8-м классе школы № 30. Перед родами я рассказала своим все. Когда Даниил родился, уже все помогали, — и мама, и пастор. Я все время молилась, чтобы Господь сделал мою семейную жизнь счастливой. И он сделал, но не с этим человеком. Алексей умер от передозировки. Мы успели развестись перед этим, но не из-за наркотиков, а из-за прелюбодеяния. Я не признаю развод, я все думала, что я его вымолю, избавлю от зависимости. И вдруг такой шок. Я для него так старалась, все прощала, и…

После третьего думали: хватит

Андрея знала, еще когда была замужем. Он наблюдал за мной, переживал. После развода была депрессия, и в этот период Андрей поддержал. Месяца через три начал проявлять знаки внимания. Я на то время зареклась заводить отношения с кем-либо из бывших реабилитантов. Два года мы встречались, я присматривалась. С ребенком он очень хорошо поладил. Когда поженились, Даниилу было почти три года.
Скоро 12 лет, как мы в браке. В 2010 году родился Вова, сейчас ему 10 лет. В 2012-м Тимофей, ему восемь. И мы остановились. Но вдруг я узнаю, что беременна. Сразу даже расстроились. Потом думаем: ну, это наверно дочка. Но родился Филипушка. 30 декабря ему будет шесть лет. В школу еще не ходит.
Мы жили все на Толстого, в трехкомнатной квартире моей бабушки. Бабушка с дедушкой тогда уже умерли. Сначала мы снимали квартиру. Но когда родился Вова, было тяжело, я не работала. Сделали ремонтик и перешли туда.
Андрей, когда мы познакомились, снимал квартиру и работал на СТО на хозяина.
Потом они с братом из церкви сняли гараж в Березках. Андрей учился на автослесаря, у него к этому талант. Начали раскручиваться, потом еще одного человека взяли, и еще, у них уже были работники. Начали искать помещение пошире. Потом еще перешли в одно место. Сейчас СТО на территории МРЕО.

«Сделаете вы ДНК, не сделаете, — он наш»

И тогда у нас появился Дима. Мой дядя родом из села Покошичи Коропского района, загулял. Выпивал с молодой женщиной, она забеременела. Дядя не знает, от него или нет. Немного пожили, уехал. Потом из села звонят, — а там родственников много, — что она пьянствовала. У нее четверо деток, девочек, в интернате. А однажды она мне звонит: «Оксана, можно я тебе Диму завезу? Через полчаса. Мы тут на вокзале». Не она мне его передала, а ее сожитель. Оказывается, они ограбили там хаты и удирали. Их уже искала полиция. И год ее не было.
Диме было четыре годика. Почти не разговаривал.
Дядя Славик звонит, я рассказываю. Он был в растерянности: мой – не мой? Забрать ему Диму некуда, он в Киеве на заработках, охранник. Живет в вагончике.
Хотел сделать ДНК, я ему сказала: «Дядя Славик, сделаете вы ДНК, не сделаете, — даже если окажется, что не ваш сын, — мне уже все равно. Я этого ребенка не предам». Поначалу боялся всего. Андрей приходит, — он под стол прятался. Я так поняла, что мама его и на улице забывала, он в будке с собакой грелся.
Работали с психологом, логопедом.
Посоветовались с мужем о том, чтобы взять Диму под опеку. Поначалу Андрей говорил: «Оксана, это же так тяжело. Мне, наверно, и ночью придется работать». Вся семья была финансово на его плечах, мы жили только за его зарплату и детские на Филиппа. А тут пятый ребенок. Но куда его? Дима уже начал нас называть «мама» и «папа». Дядя Славик помогал тоже. ДНК он делать передумал. Звонит, Дима и его папой называет. Говорю, повезло тебе, два папы.
Четверо сестер Димы были в интернате в Черешеньках, под Коропом.
Людмила Мазур, директор социальных служб Чернигова, сказала: «Оформляйте документы».
Мы тогда уже заявили, что есть намерения забрать и девочек. Создавать детский дом семейного типа. У меня всегда такая мечта была.
Андрей говорил: «Нет, не потяну».
Я уговаривала: если заберем девочек – семья объединится. И осуществится мечта моей жизни. И третье: я узнала в социальных службах — есть проекты помощи таким домам семейного типа. Государство выделяет субвенцию на покупку квартиры или дома.
Мы растим их тут до 18 лет и все, выпускаем. Идет на самостоятельное обеспечение, а на его место приходит следущий. Но можно продлить да 23-х, если ребенок учится.
— Полтора года назад мы поехали на 8 марта туда, в Черешеньки, Андрей всех их увидел, — вспоминает Оксана. — Он хотел девочку, говорил мне: не надо рожать, уже нарожалась, мы усыновим как-нибудь. А тут сразу четыре, обняли нас со всех сторон.
Назад едем — Андрей мой уже не тот, задумался. «О чем думаешь?» «Хочу развернуть машину и поехать забрать их домой…»
И после этого мы начали собирать документы, готовиться на детский дом семейного типа.
Алене сейчас 18, Алине 1 января исполнится 17. Юле 15. Кате 13. Александрине 11 лет.

Андрей сказал: нужен дом

Здесь мы открылись 7 февраля 2019 года.
— Всем приемным семьям в Чернигове достались такие красивые дома?
— В Чернигове три детских дома семейного типа, которым выделили жилье по субвенции. И в этом году открылось еще два ДДСТ на своей территории. По пять – шесть детей. Мы дружим, на море вместе ездили.
Дом только у нас, у всех остальных — квартиры. Большие, шестикомнатные, новые (на Стрелецкой), но с домом все же не сравнить. Бог услышал наши молитвы.
Андрей сказал: раз у нас будет 10 детей, нам нужен дом.
Но службы предлагали только квартиры. Потом сказали: «Хотите — ищите, у вас две недели».
Мы бросились искать. Но все браковали: но метраж не подходит, то цена. Были заданы параметры. Уложиться надо было в четыре миллиона 660 тысяч гривен. В эту сумму должна входить мебель, техника, все необходимое. Или купить только дом, а все остальное покупать за свои.
Нам повезло. Помог директор риелторской конторы «Бродвей». Он как раз ремонтировал машину у мужа. Через неделю нашел подходящий дом.
Этот дом в продаже стоил 125 тысяч долларов. А выделяемая нам на дом сумма на тот момент — 180 тысяч долларов. Оставался резерв в 50 тысяч. Третий этаж тут был не готов, на втором перегородка для еще одной спальни нужна. И еще закупить мебель, технику. Все это сделали. Государство из тех денег платило строительной бригаде, заключали с ними договор. Был дизайнер, она с нами советовалась.
Алена жила с нами, трое девочек еще были в Черешеньках, ждали.
С Александриной начали общаться месяца за полтора до того как создать детский дом семейного типа. К тому моменту она уже девять месяцев была в детском реабилитационном центре. Она из Чернигова. Мама со старшей сестрой живут на 1 Мая.
А нам нужен был еще один ребенок. По правилам, жильем государство обеспечивает приемную семью, где не больше 10-ти всех детей, но не меньше пяти приемных. Но поскольку Дима появился у нас раньше, он не считался, а для ДДСТ нужно пять новых на момент создания.
Все хотели девочку: и мальчики, и девочки, и мы с Андреем.
Поехали в Хмельницу, познакомились с Александриной. Забрали.
Почти не отрываясь от разговора, Оксана как опытный менеджер, объясняет, где находятся чьи джинсы, куда положили помаду, кому пора выходить на танцы, кому на секцию, объясняет по телефону, где находится нужный магазин. Постоянно забегают младшие мальчики, спрашивают разрешения взять какую-нибудь вкусность. Ни разу не услышала, чтобы кто-то в соседних комнатах подрался.
Детишки заходят – выходят, куда-то едут с папой на машине, здороваются – прощаются.
Оксана с гордостью проводит экскурсию по этажам дома.

На хлеб хватает

— На каждого приемного ребенка государство платит два с половиной прожиточных минимума. Деньги приходят одним платежом. И наша с мужем зарплата приемных родителей, — это 13 тысяч на двоих. — говорит Оксана. — И еще деньги на старшего по утрате кормильца. — Если бы муж не зарабатывал, было бы очень тяжело, — признается Оксана.
На 40-летие родственники скинулись и одолжили денег на автомобиль для Оксаны. Муж купил беушную «Шкоду фабия».
— Машина реально очень была нужна. — говорит Оксана. — До этого на двоих с мужем был «Рено». Все наши школьники учатся в 30-й, я их утром отвожу
У детей — три велосипеда, (и два у бабушки Оли в Слободе).
14-летний Даня собирает на мопед. У всех мальчиков по самокату, у Дани трюковой самокат, тоже купил на собранные деньги.
По условиям детского дома семейного типа, вместо ушедших во взрослую жизнь детей в дом будут приходить новые. До тех пор, пока родители не выйдут на пенсию, или не заявят, что выдохлись, либо дом не закроют из-за каких-либо нарушений. Во время карантина проверяют редко, раз в месяц. Без карантина — каждые две недели.
— Мы с мужем хотим не просто так выпускать деток, а что-то им дать, поставить на ноги.
— Дети преображаются, они счастливы. Сразу у нас был, так сказать, медовый месяц. Потом — притирка. Были некоторые сложные моменты.
Каждую неделю проводим круглый стол. Садимся, чаек делаем. Такое семейное собрание, где каждый высказывает свои пожелания, замечания, возмущения. Кто куда пошел, кто как дежурил. 12 человек за этим столом, разбираем ситуации, ищем выход. У детей есть телефоны социальных служб, они могут позвонить туда в любую минуту. Первое собрание было очень напряженным, все стеснялись, боялись. Писали на листочке. Теперь мы уже ждем этого круглого стола.
Тимофеевы всем довольны.
— Мы благодарим государство за эту возможность забрать к себе детей. И хотим, чтобы больше людей узнали, что такая помощь существует. Я и сама узнала об этом из прессы.
Елена Гобанова, фото автора

Оксана и Андрей Тимофеевы с детьми

Чем больше взрослых узнает о том, что государство помогает с жильем, тем меньше детей останется в интернатах

Пошук по сайту