«ДАЖЕ ТЕПЕРЬ МНОГИЕ ДУМАЮТ, ЧТО КВАРТИРА РАИСЫ РЕШЕТНЮК ДОСТАЛАСЬ НАМ. НО ЖИЛЬЕ ОТСУДИЛ ГОРОД»

17.04.2020 | Місто
Раиса Решетнюк — заслуженная артистка Украины. Работала в черниговской филармонии. Возглавляла местное отделение Союза Украинок. Организовывала гулянья на Ивана Купала, Масленицу, другие праздники.
Умерла 3 мая 2014 года. Онкология. Лечилась в Одессе в Институте Филатова. Был удален глаз. Были курсы химиотерапии.
Прощались с Раисой Решетнюк в черниговском филармоническом центре. Гроб был буквально завален живыми цветами и накрыт в ногах черно-красным флагом.
Муж Раисы Ивановны, Юрий Костарчук, умер в 2009 году. Был кандидатом физико-математических наук, доцентом черниговского политеха.
Жили в Чернигове в двухкомнатной квартире номер 39 по адресу проспект Мира, 52, на 7 этаже.
После смерти Раисы Решетнюк начались суды за квартиру. Раиса Ивановна не успела написать завещание. Детей у супругов не было. Близких родственников тоже.
На имущество претендовали Станислав Журавель, член областной рады общества «Просвіта». И Ольга Миненок, сейчас Журило, возглавляет местный Союз Украинок. Их Раиса Решетнюк называла своими духовными детьми.
Жилье Раисы Решетнюк отсудил город. Еще в 2016 году.
— Квартира принадлежит громаде, — подтверждает начальник отдела квартирного учета и приватизации жилого фонда Черниговрады 46-летний Михаил КАТОЛИК. — Используется как служебное ведомственное жилье управления Государственной службы чрезвычайных ситуаций.
— У нас десяток служебных квартир, в том числе по области, — добавили в отделе ресурсного обеспечения управления ГСЧС.
— Но даже теперь многие думают, что квартира Раисы Решетнюк досталась нам, — говорит 31-летняя Ольга ЖУРИЛО, главный специалист общего отдела Деснянской в городе Чернигове рады, депутат Новозаводской рады. — Хотя мы были там последний раз три года назад. Католик пришел, когда у него уже было решение суда. «Забирайте вещи, мы опечатываем квартиру». Это было в 2017 году. Хотя решение суда от 2016 года.
—Это плевок в душу, это больно, — эмоционален 48-летний Станислав ЖУРАВЕЛЬ, член областного общества «Просвита». — Мы вынесли вещи, отдали ключи.
Ольга Журило рассказывает, что вынесли архив, вышиванки, в которых и сейчас Союз Украинок выступает. Красивые платки. Старинные вещи.
— Три года платили коммунальные, надеялись выиграть суд, — рассказывает Ольга Журило. — Никто этих денег не вернул. Кто живет, не знаю. Мы хотели, чтобы отдали многодетной семье. Обидно, что это не так. Там живут обеспеченные люди. Сделали шикарный ремонт. Квартира утеплена снаружи. Подсветки на балконе. Кондиционер. Арка внутри. Все это видно с улицы. Когда прохожу мимо, всегда смотрю.
Ольга Валерьевна вспоминает, что у них со Станиславом было множество доводов. Их на судах не приняли во внимание. Есть письмо матери Раисы Решетнюк, еще 70-х годов, что Славко ей как внук. Есть завещание, написанное рукой Раисы Ивановны, что она завещает свою квартиру Станиславу Журавлю и Ольге Ковтун (фамилия в девичестве). Завещает средства, хранящиеся в банках. На них, в частности, просила издать книгу о националистах супругах Костарчук-Решетнюк и о Союзе Украинок.
— Обидно, что депозиты в банках не можем забрать. Где-то 8 тысяч долларов. Это те, на которые есть документы. Средства хранила в разных банках. Доллары присылал муж из Америки. Добрый десяток лет преподавал информатику в США. Деньги, наверное, отошли банкам.
Была справка из ЖЭКа на основе опроса соседей, что Славко жил в этой квартире, — продолжает перечень документов. — Но пришла на суд уборщица, сказала, что не видела ни меня (Ольгу), ни Славка. Были билеты на поезд. Славко сопровождал Раису Ивановну на лечение. Есть справки, что Славко много лет получал зарплату за Раису Ивановну в филармонии. Но для суда этого оказалось недостаточно. Не было завещания, заверенного нотариусом.
Раиса Ивановна приглашала нотариуса (она умерла в пульмонологическом отделении первой городской больницы). Впечатление, что затягивал с составлением документа.
— Виделись накануне ее смерти, — продолжает Ольга Журило. — В 10 часов вечера. Попросила купить пластырь. Не было ока, заклеивала глазницу. Я купила пластырь, принесла. «Олюнчик, ты золотой ребенок», — сказала. Попросила прийти утром, когда будет подписывать завещание. Но не дожила, умерла в 4 часа утра. Пока медсестра побежала на 1 этаж, вернулась — она уже не дышала. Причиной смерти записали сердечную недостаточность.
Мы памятник поставили. Собирали деньги: Союз Украинок, филармония, политех. Я хоронила за собственные деньги. Две пенсии, которые потом получила, это была мелочь. Мы хоронили как заслуженную артистку Украины. Гроб стоил тысячи четыре гривен. Только на поминальном обеде было 350 человек. Она мне была как вторая мать.
Была дважды депутатом Черниговрады. И так распорядиться ее имуществом. Там могла бы быть квартира-музей, там мог бы собираться Союз Украинок. Сейчас пока собираемся или в районной раде (я договариваюсь), или у меня дома. Единственное сокровище и наследство, которое она нам оставила — любовь к Украине, любовь к украинскому языку, народным традициям.
* * *
Как часто город получает в собственность жилье как выморочное наследство (відумерлу спадщину)?
— За 2019 году не было ни одного решения, длятся суды, — говорит Михаил Католик. — В 2018 году город отсудил три квартиры. Одну отдали на очередь, одной улучшили условия многодетной семье, еще одна используется как коммунальное служебное жилье.
Тамара КРАВЧЕНКО